На онлайн-кинотеатрах Кино1ТВ, PREMIER и на сайте Первого канала 1tv.ru вышел исторический сериал «Новороссия. Потёмкин», где роль турецкого генерала Гусейна-паши сыграл наш соотечественник, актёр, каскадёр и музыкант Скиф Баззаев. Он родился и вырос в Санкт-Петербурге, но его корни идут из высокогорного селения Везур Дзауского района, откуда родом его отец, народный художник РЮО Андрей Баззаев, и мать – музыкант Ульяна Гаглоева. Скиф снимается как в российском, так и международном кино, сочиняет музыку об истории Осетии и прекрасно владеет родным языком. О своём творчестве, осетинском характере и любви к Родине он рассказал газете «Южная Осетия».
– Скиф, Ваш отец родом из высокогорного селения Везур. Чувствуете ли вы в себе особый дух и закалку предков? Помогает ли это в актёрской профессии?
– В детстве я часто бывал в Кударском ущелье – в Квайсе, Кирове, Везуре. Чтобы жить и работать в этих краях, нужен стальной характер. Даже летом непросто, а зимой тем более. Поэтому, бывая на родине предков, я всегда что-то перенимал от этой земли. В народе кударцев считают людьми суровыми. В их характере воинственность сочетается с душевной добротой. Эта закалка помогает мне во всём: в музыке, на изнурительных съёмках, тренировках. Как тренер по самообороне я всегда говорю ученикам, что половина победы – в твоей голове. Настрой определяет большую часть успеха, если не весь успех.
– Как получилось, что вы сыграли турецкого генерала Гусейна-пашу в историческом проекте Первого канала? С какими чувствами вы, как осетин, подходили к воплощению образа турецкого военачальника той эпохи?
– С историей знаком неплохо, так как мой отец – не просто художник, а глубокий знаток всемирной и нашей национальной истории. Так что к исторической теме был приобщён с самого детства.
Что касается роли Гусейна-паши, всё началось с того, что мне позвонили с киностудии «Ленфильм» и пригласили на пробы роли самого султана. Но случился один технический нюанс. На пробах мне сделали не совсем удачный грим. В кино ведь очень многое зависит от деталей: как подведены глаза, как сидит исторический костюм.
В итоге меня утвердили на роль другого знакового персонажа – генерала Гусейна-паши. Мы детально общались с режиссёром, обсуждали его видение данного образа.
Конечно, это художественный фильм, а кинематограф редко претендует на стопроцентную документальную точность, но нам удалось передать нужный исторический колорит на основе тех материалов, которыми мы располагали.
– Чем в итоге вам оказался ближе и интереснее образ Гусейна-паши?
– Султан – фигура монументальная, но более отстранённая, царственная. Гусейн-паша же – боевой генерал, человек действия, находящийся в самом эпицентре событий.
Несмотря на то, что сериал состоит из восьми серий, а мой персонаж появляется в седьмой, его линия получилась очень плотной, динамичной и яркой. Сыграть исторического военачальника, принимающего сложные решения, для меня как для экшен-актёра оказалось невероятно интересным и близким по духу опытом.
– Что было самым сложным в подготовке к роли?
– Главной сложностью при подготовке стала необходимость говорить на турецком языке – быстро, уверенно и убедительно. Хотя на экране диалоги кажутся не очень длинными, на самом деле слов там много, а носители языка произносят их в стремительном темпе.
Ранее в кино мне уже доводилось играть турок, но тогда мои персонажи говорили по-английски. Для меня, носителя осетинского языка, который относится к другой языковой семье, это был вызов. Но помогла моя профессиональная работа со звуком: как саунд-продюсер, я очень тонко слышу фонетические нюансы и акценты, могу быстро их улавливать и воспроизводить. Носители турецкого языка даже хвалили меня за то, как точно я копирую их произношение на слух.
Всё остальное создавалось уже прямо на съёмочной площадке: долгий процесс гримирования и кропотливая работа художников по костюмам. Они стремились к максимальной исторической достоверности. Нам очень помогли сохранившиеся старинные картины, на которых был изображён сам Гусейн-паша; на них мы и ориентировались при создании экранного образа. Во время примерки художник по костюмам с улыбкой заметил: «Осетины никогда не были тучными. Твои предки отличались узкой талией и широкими плечами – приятно, что ты этому соответствуешь».
– Вы выросли в Санкт-Петербурге, но прекрасно владеете осетинским языком. Как родителям удалось привить вам любовь к родному языку вдали от Осетии?
– Осетины являются носителями уникального архаичного языка, прямого потомка скифского, сарматского и аланского языков. Наши предки пронесли его через тысячелетия испытаний. И сегодня, в условиях современного комфорта, просто потому, что кому-то «удобнее говорить по-русски», мы не имеем никакого морального права взять и забыть родной. Мы уникальны именно тем, что сохранили свой древнейший язык, который зародился тогда, когда многих современных наций ещё и в помине не существовало. Наша культура, язык, традиционная вера в Единого Бога вызывают огромный интерес у учёных и простых людей по всему миру.
В нашей семье отношение к этому всегда было принципиальным. Секрет прост: старшие должны говорить с младшими дома только на родном языке.
Сам я заговорил по-осетински поздно, в девять лет. Когда приезжал в Цхинвал и Квайсу, молодёжь жёстко реагировала на то, что я отвечаю по-русски. В такой ситуации два пути: либо заговорить, либо закрыться в комплексах. Скажу всем: неважно, есть у вас акцент или ошибки – говорите. Один раз, может быть, удивятся, второй раз – посмеются, а потом, – будут искренне уважать за то, что вы цените свою культуру и свой язык.
– В 2020 году вы записали трек «1920», посвящённый 100-летию геноцида осетинского народа. Почему для вас это было так важно?
– События 1920 года – настоящий геноцид, коснувшийся почти каждой семьи на юге Осетии. Многих из нас не было бы на свете, если бы предки тогда не успели уйти через перевалы на север. Мой дед по матери, Алексей Гаглоев, был совсем ребёнком, когда его родные бежали от карателей, – он чудом выжил. Идею произведения предложил ректор ЮОГУ Вадим Тедеев. Партию на хъисын-фæндыре записал скрипач Григорий Тадтаев, соавтором стал Давид Темираев.
– Ваши треки звучат на федеральном радио и на BBC. Как вам удаётся совмещать европейскую электронную музыку с осетинскими мотивами? Как иностранцы воспринимают наш фолк?
– Мои вкусы формировались на стыке двух миров. С детства я увлёкся западной электронной музыкой. При этом дома всегда звучала осетинская музыка: наш дом в Петербурге был культурным центром, через который прошли многие знаковые личности севера и юга Осетии. Приступив к экспериментам, я стал совмещать электронный драйв с этникой – на меня повлиял проект Enigma, объединивший хоралы с электроникой. Осетинские мотивы никогда не покидают моё творчество. В новых проектах хочу сделать акцент на наших архаичных инструментах – двенадцатиструнной арфе (дыууадæстæнон фæндыр), хъисын-фæндыре, дала-фæндыре. Живые, древние инструменты в сочетании с качественной современной аранжировкой – это всегда актуально. Пока не буду раскрывать всех карт и называть имён, но работа в этом направлении ведётся, и, я уверен, результат будет интересным. Западный слушатель, в том числе редакторы BBC, очень чутко реагирует на подобную музыку. Их цепляет именно эта самобытность, когда древняя энергия гор ложится на современный ритм.
– Вы начинали как каскадёр. Был ли трюк, за который семья переживала сильнее всего?
– У меня железное правило: я никогда не посвящаю семью в опасные детали заранее – рассказываю только постфактум, когда всё уже снято. В последние годы почти ушёл от каскадёрской работы и снимаюсь как актёр – в детективах и драмах. Настоящие каскадёры – люди невероятного мужества, я их глубоко уважаю. Себя же я считаю экшен-актёром: меня не нужно дублировать в динамичных сценах, я сам управляю в кадре транспортом и работаю в поединках. Опасные трюки должны выполнять профессионалы, а моя задача – совмещать физическое действие и драматическую игру.
– Недавно международный кинопортал Internet Movie Database (IMDb) запросил вашу биографию для публикации на английском языке. Это признание мирового уровня. Будучи успешным на российском и международном уровнях, кем вы себя ощущаете в первую очередь – российским актёром или именно осетинским деятелем искусства?
– Время покажет, насколько значимо это признание. Что касается моей идентичности, то я не вижу здесь противоречия. В российских медиа меня называют актёром осетинского происхождения, в осетинских – просто осетинским актёром. И то, и другое – правда. Я давно понял, что неважно, где ты родился, – если ты осетин по духу и крови, ты остаёшься им везде. Родина – она в сердце.
– Когда планируете посетить Южную Осетию? Поделитесь творческими планами.
– Признаюсь, не был на родине целых семь лет – это большой срок, и ситуацию нужно исправлять. Сейчас обсуждаются съёмки в Северной Осетии, и, скорее всего, в сентябре я приеду. Обязательно посещу и Южную Осетию.
Хочу пожелать нашему народу развития и единства. Гордиться предками – значит и самому представлять собой нечто значимое, постоянно работая над собой: совершенствуя язык, изучая историю и взращивая в себе любовь к Родине.
Диана КАБАНОВА
