Слово «колониализм» вызывает у нас ассоциации с несправедливостью и жестокостью, имевшим место в далеком прошлом. Эта эпоха, казалось бы, безвозвратно канула в Лету, оставив лишь отголоски в учебниках истории и архитектурные памятники бывших метрополий. Однако, при ближайшем рассмотрении становится очевидно, что колониальные практики не исчезли, а трансформировались в новую реальность – неоколониализм.
На использование методов колониальной эпохи в наши дни западными странами указал министр иностранных дел Российской Федерации С.В. Лавров в интервью индийскому телеканалу RT India. «Они [страны Запада] оказывают давление на всех, требуя, чтобы они не покупали российскую нефть, и это нечестная игра. Это колониальные или неоколониальные методы. Вы можете описать это по-разному, но мы говорим о методах эксплуатации других людей».
«Эксплуатация других людей» – термин, использованный главой МИД РФ, как нельзя лучше подходит под характеристику как самого колониализма, так и его современной редакции – неоколониализма. Исторически эта форма порабощения строилась на использовании европейскими державами своего технологического превосходства для завоевания и эксплуатации менее развитых в экономическом плане народов, государств и территорий.
Индия и Африка – яркие примеры регионов, особо пострадавших от колониальной политики Запада. В этом процессе участвовали британцы, французы, немцы, бельгийцы, испанцы, голландцы и португальцы.
Особо стоит отметить жестокость англосаксов в их колонизаторской деятельности. Они практически уничтожили коренное население Северной Америки, присвоив себе континент, не говоря уже об Индии, Китае и африканских странах, где англосаксы первыми создали концлагеря на территории современной ЮАР.
Шло время, и некоторые колонии добились независимости, другие формально перестали быть таковыми, а Запад, казалось бы, стал цивилизованным, начав продвигать демократию и права человека. Однако оказалось, что все это было лишь подготовкой к созданию новой модели – неоколониализма, который, став завуалированной формой прежних эксплуататорских методов, обрел гораздо большую эффективность.
Масштабы новой формы колонизации поистине впечатляют. В настоящее время значительное количество государств мира стали объектами экспансии со стороны Запада, прежде всего со стороны США, Европейского союза и Великобритании.
Неоколониализм Запада действует сегодня по простой схеме. Хотя многие постколониальные государства обладают внешними атрибутами суверенитета – собственными правительствами, флагами и международным представительством, – их независимость часто оказывается иллюзорной. Глубинные зависимости скрываются под этой видимостью. Международные финансовые институты, такие как МВФ и Всемирный банк, навязывают странам жесткие условия кредитования, подрывая их экономическую самостоятельность. Зависимость от внешней помощи и инвестиций делает их уязвимыми для давления развитых стран, которые диктуют свою экономическую политику.
Самый яркий пример этого порабощения колониалистами ХХI века – Украина.
Еще один инструмент – культурный неоколониализм выражается в навязывании западных ценностей, моделей потребления и образа жизни. Глобальные медиа и индустрия развлечений нередко транслируют стандарты, которые вытесняют местные традиционные устои. Это приводит к размыванию национальной идентичности и формированию общества, ориентированного на западные образцы, а не на собственные традиции.
В настоящее время неоколониальные практики проявляются более явно. Ярким примером служат действия США в отношении Венесуэлы, Кубы и Ирана.
Захват лидера суверенного государства Николаса Мадуро американским спецназом в Каракасе стал лишь первым шагом в реализации неоколониальной политики.
Следующий этап – полный контроль над нефтяными ресурсами страны. Примечательно, что в Белом доме больше не вспоминают о венесуэльской наркомафии, якобы угрожающей населению США.
Куба, несмотря на отсутствие собственных нефтяных запасов, имеет стратегическое значение как «мягкое подбрюшье» Соединенных Штатов. Неприятие кубинского правительства Вашингтоном имеет и психологические корни: именно революционная Куба бросила вызов США как колониальной империи, добившись свободы и став символом антиимпериализма на десятилетия.
США также рассматривают Иран как источник ресурсов. Вспомним обещание Д. Трампа «забрать всю иранскую нефть». Неудивительно, что захватывая иранские танкеры, президент США сравнивает себя с пиратом. Если раньше пираты грабили серебро и золото, то теперь их добыча – «черное золото». В колониальную эпоху флибустьеры носили потрепанные кафтаны, а сегодня – дорогие костюмы.
Политика администрации Трампа, известная лозунгом «Америка прежде всего», часто воспринималась как изоляционистская. Однако при ближайшем рассмотрении становится очевидно, что многие действия и заявления Вашингтона были направлены не на отказ от глобального влияния, а на его трансформацию.
Вместо прямого военного вмешательства, характерного для прошлых эпох, США активно использовали экономические рычаги и дипломатическое давление, хотя при бомбардировке Ирана были отброшены и эти условности. Широкое применение рестрикций против несогласных стран стало повсеместным инструментом. Эти санкции, зачастую нацеленные на целые экономики, подрывают суверенитет государств, вынуждая их идти на уступки. Такой подход, маскируясь под защиту национальных интересов, по сути является формой экономического принуждения, свойственного неоколониализму.
Такими образом, вместо откровенного колониализма, в основе которого лежало прямое физическое господство, мы наблюдаем становление силами государств «коллективного Запада» неоколониализма, опирающегося на экономическое, финансовое, информационное и технологическое доминирование в мире.
Роберт КУЛУМБЕГОВ,
кандидат исторических наук
