В Цхинвале в рамках проекта «Большие гастроли» прошел показ спектакля по пьесе Александра Островского в постановке режиссера Александра Дмитриева.
Интерпретация классика русской драматургии, рожденная в стенах Московского художественного академического театра имени М. Горького, стала редким примером вдумчивого разговора со зрителем. Режиссер, взявшись представить публике собственную трактовку широко известного произведения Александра Островского, не единожды поставленного на многих театральных площадках, по-своему подошел к решению этой непростой задачи. Александра Дмитриев сделал акцент не на внешних эффектах, а на выстраивании тонкой внутренней драматургии, где каждое слово, пауза и взгляд имеют значение.
Он словно взялся доказать, что классика не нуждается в «осовременивании» ради мнимой актуальности. Для этого достаточно точного режиссёрского взгляда и филигранной игры актёров.
СЮЖЕТ, КОТОРЫЙ НЕ СТАРЕЕТ
Пьеса Александра Островского, написанная в 1871 году, в постановке МХАТа по-прежнему звучит поразительно остро и злободневно. В центре сюжета – тема нравственного выбора между расчетом и чувствами, знакома молодому поколению каждой эпохи.
Молодая бесприданница Агния Круглова (Анна Ширшина), потерявшая отца, оказывается перед дилеммой – принять предложение богатого, но старого деспотичного купца Ермила Ахова или отдать предпочтение бедному приказчику Ипполиту. Режиссер и актерский состав вывели извечный конфликт за пределы судеб отдельных людей, превратив его в выразительную метафору, ярко показывающую историю столкновения человеческого достоинства и власти денег.
В спектакле тонко исследуется природа разных форм зависимости человека, включая социальную и психологическую, чтобы показать, насколько хрупким является понятие личной свободы и насколько порой сложно отстоять собственный выбор под давлением внешних обстоятельств.
УБЕДИТЕЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ
Образ купца Ермила Ахова стал одним из самых выразительных в постановке. Актер своей убедительной игрой раскрыл знакомый всем типаж состоятельного элитария, уверенного в абсолютной силе денег и своего социального статуса. Его жесты, мимика, речь, манера держаться – всё подчинено ощущению безусловного превосходства над окружающими.
Однако режиссёрская трактовка уводит персонажа от однозначной одиозности, придав образу и комическое начало. Здесь зритель наблюдает безусловный лейтмотив спектакля, где показано неизбежное фиаско человека, привыкшего все измерять материальными критериями.
Образ матери Агнии – Дарьи Кругловой – напротив, построен на наглядной демонстрации силы внутреннего достоинства. Ее тихое и мягкое материнское влияние, опирающееся на осмысление собственного опыта, помогает главной героине сделать правильный выбор. Ее интонации, выверенные паузы, тонкая ирония, прикрытая маской показного смирения перед обстоятельствами, сделали роль Дарьи весьма запоминаемой.
Психотип, вложенный в образ Агнии, в этом плане является противоположностью. Она показала свою героиню более открытой и уверенной, готовой бросить вызов социальным предрассудкам и ищущей равного себе спутника жизни. Ее не пугает борьба против несправедливости и давления, к этому же она призывает робкого приказчика, который под влиянием Агнии претерпевает сложную внутреннюю эволюцию.
Ипполит при всей внешней карикатурности персонажа оказался одним из самых тонко выстроенных образов постановки. Его личностное преображение было показано через весь арсенал вербальных и невербальных средств.
АКТЁРСКИЙ АНСАМБЛЬ
Сильной стороной спектакля стала также ансамблевая игра актеров. Каждый персонаж оказался психологически убедительным, без избыточности и лишних интонаций, при одновременной внутренней эмоциональной насыщенности. Здесь нельзя было заметить случайных движений, каждый поворот головы, каждая смена позы, каждый взгляд были подчинены общей партитуре спектакля. С редкой точностью был выстроен и ритм постановки, паузы не создавали ощущения затянутости сюжета, а наоборот, позволяли зрителю «дочитать» происходящее.
Одним из главных достоинств постановки, по общему признанию, можно назвать сохранение языковой ткани русской классики 19 века. Реплики звучали не как стилизация, а как органичная речь, в которой слышна эпоха.
Зритель столкнулся с редким сегодня явлением, когда сценическая речь сама по себе становится эстетическим переживанием благодаря смысловой глубине, почти утраченной в повседневной коммуникации.
Во многом по этой причине показ сопровождался полной вовлечённостью зала. Зрители включались в действие с первых сцен и сохраняли внимание до финала. В откликах, прозвучавших после спектакля, содержалась высокая оценка актёрской игры, прежде всего её точности и выразительности. И, конечно же, особый акцент ставился на языке постановки.
Приезд МХАТа в Цхинвал стал не просто громким событием в театральной жизни Южной Осетии, а формой диалога культур, в ходе которого классическая русская драматургия нашла нового, внимательного зрителя.
Все три показа «Мастер и Маргарита» Булгакова, «Васса Железнова» Горького и «Не все коту масленица» Островского прошли с полным аншлагом и сопровождались оживленным обсуждением. Зрители еще долго обменивались впечатлениями после спектаклей.
И. ТЕДЕЕВА
